СТАТИСТИКА НАЧАЛЬНОГО ПЕРИОДА ДЕПОРТАЦИЙ КРЕСТЬЯНСТВА В 1930–1931 гг.: ВОЗМОЖНОСТИ И ОГРАНИЧЕНИЯ ДЛЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ
Красильников С.А.
УДК: 94.082.1
Аннотация:

В конце 1980-х гг. в контексте политики «открытия архивов» историки получили доступ к государственной статистике репрессий начала 1930-х годов. При очевидных достоинствах централизованного учета репрессий обнаружились значительные лакуны в учете и контроле за динамикой депортированного в спецпоселения крестьянства в 1930–1931 гг. Депортационные операции и создание практически с нуля системы спецпоселений не могли не вызвать статистических сбоев и искажений в отчетности, своего рода информационную «серую дыру». Социальный хаос порождал хаос статистический. На состояние учета ссыльных крестьян влияли факторы как институционального (межведомственные противоречия и рассогласования действий карательных органов, громадная текучесть кадрового состава комендатур и т.д.), так и поведенческого (активные и пассивные формы крестьянского сопротивления) характера. Результатом стало то, что статистически зафиксированная убыль населения спецпоселков в указанный период составила полмиллиона человек, или более четверти численности депортированных, однако точных данных о механизмах и соотношениях различных форм столь катастрофической убыли депортационная статистика не отразила. В данной публикации проанализированы причины информационного «сбоя» корпоративной статистики.

АГРАРНАЯ ЭКОНОМИКА СИБИРИ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙН: ПРОБЛЕМА ИНТЕРПРЕТАЦИИ СТАТИСТИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ
Рынков В.М.
УДК: 94(47) «1914/1920»
Аннотация:

Данные сельскохозяйственной статистики анализируются с привлечением источников иных видов. Это позволило критически взглянуть на ключевые статистические источники: сельскохозяйственные переписи 1916, 1917 и 1920 гг. В результате перекрестного анализа статистических, делопроизводственных и повествовательных материалов автор пришел к выводу, что рост аграрного производства в Сибири в годы Первой мировой войны, как он рисуется из известных статистических источников, едва ли можно признать достоверным, зато по ряду показателей прирост производства продолжался даже в годы Гражданской войны.

ИЗОБРАЖЕНИЕ НЕМЦЕВ ВО ФРАНЦУЗСКОЙ КАРИКАТУРЕ ВРЕМЁН ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Ле Наур Жан Ив
DOI: 10.17212/2075-0862-2015-4.1-9-17
УДК: 304.2; 94
Аннотация:

С первых же дней войны во французской прессе и на почтовых открытках появились в большом количестве карикатуры, высмеивающие германскую армию и немецкий народ. Эти карикатуры – часто удручающе примитивные и пошлые позволяют тем не менее понять причины, заставившие французов воевать против немцев, показывают, как французы воспринимали войну, особенно в начале конфликта, когда карикатуры появлялись в большом количестве и когда в них выражались самые жестокие мотивы. Во-первых, карикатуры высмеивали немцев. Во-вторых, подчёркивали опасность, связанную с их вторжением, сопровождающимся жестокостями. В-третьих, карикатуры изображали мерзость и бесчеловечность врага, делающие из немца промежуточное звено между человеком и свиньёй. Карикатура – это, конечно, популярный аспект пропаганды, который вполне соответствовал народным предпочтениям. Этот своеобразный жанр не только свидетельствует о жестокостях этой войны, но и выявляет жестокость художественного мышления и сам является составляющей этой тотальной войны.

ЭСЕРЫ О СУЩНОСТИ И ХАРАКТЕРЕ БОЛЬШЕВИСТСКОГО РЕЖИМА В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Морозов К.Н.
УДК: 94(470)″19/…″; 304.2
Аннотация:

В статье анализируются оценки эсерами сущности и характера большевистского режима в контексте противостояния социалистов-революционеров (ПСР) и большевиков, как представителей двух ветвей русского социализма – народничества и марксизма. Принципиально важно то, что хотя большевики и эсеры вели спор между собой в рамках одной парадигмы – социалистической, ПСР предлагала иную модель социалистического общества и другие пути и методы его построения и именно с этой позиции оценивала большевистский режим. Оценки большевистского режима и дальнейших перспектив России разнились и внутри ПСР в зависимости от фракционной принадлежности тех или иных эсеров. Эсеры-центристы и левоцентристы считали, что авантюристические и непродуманные действия большевиков, преследующих, в том числе корыстные интересы удержания власти в своих руках, ведут к дискредитации самого понятия «социализм» в глазах широких народных масс и затруднят движение к нему в будущем. Но сами они движение к социализму планировали продолжить. А «правые эсеры», в том числе группа Авксентьева-Фондаминского, напротив, видели ближайшее будущее России в восстановлении разрушенной экономики «преимущественно на капиталистических началах» и в «образовании здоровой производительной буржуазии…», но обязательно при одновременном максимальном развитии демократии, самоуправления, кооперации, профсоюзов, при взаимодействии   ПСР с другими демократическими партиями для общих или согласованных действий. В.М. Чернов охарактеризовал советский режим как форму государственного капитализма. Можно констатировать, что многое из того диагноза, который эсеры поставили большевистскому режиму уже в годы гражданской войны, жизнь подтвердила, включая и уверенность эсеровв несоциалистической сущности и неизбежном крахе большевистского режима и перерождении коммунистической партии.